Tuesday, November 21, 2017

Фредерик Пажак. Frédéric Pajak. Manifeste Incertain 5 (extrait)


УХО ВАНГОГА
in: Manifeste Incertain. Vol. V. Van Gogh, l’Étincellement 

Пер. с фр. Н. Боков
(((*)))
В маленьком городке, в обществе не слишком гостеприимных жителей Арля, в желтом доме [где они работают], Гоген умирает от скуки. Часы кажутся вечностью. Он поговаривает о возвращении в Париж.
В любое время дня, вечером, Винцент взрывается гневом, кричит, а потом уходит в полное молчание. Ночью встает, и не раз, прокрадывается в комнату своего товарища. Неслышно подходит к кровати. Инстинкт будит Гогена, он вскакивает, кричит: «Что с вами, Винцент?» Тот немедленно возвращается в комнату и засыпает.
Гоген решает сделать портрет Винцента. Он изображает его пишущим букет подсолнухов; тело затянуто в куртку, рука словно деревянная, лицо ошалевшего. «Да, это я, – восклицает Винцент, – я – сошедший с ума!»
В тот же вечер в кафе они заказывают абсент. Винцент швыряет стакан ему в лицо, Гоген уклоняется, хватает его в охапку и вытаскивает из заведения, несет через площадь в дом, укладывает в постель. Через секунду Винцент засыпает. Наутро он совсем спокоен. Он говорит только – в передаче Гогена: «Мой дорогой Гоген, я смутно помню, что вчера вечером я вас оскорбил».
– Охотно прощаю вас от всего сердца, но вчерашняя сцена может повториться; если б вы меня ударили, я мог бы потерять самообладание и вас удавить. Позвольте написать вашему брату и сообщить ему, что я уезжаю.
В последующие дни отношения снова становятся мирными. Гоген раздумал возвращаться в Париж. Они вместе решают поехать в Монпелье и посетить музей Фабра. И опять разногласия: «Разговор крайне наэлектризован, к концу его у нас усталые головы, словно разрядившаяся батарея».
Винцент ценит художников вроде Эрнеста Месонье, которого Бодлер назвал «гигантогм среди карликов», а также пейзажистов Анри Доде, Шарля-Франсуа Добиньи, Феликса Зьема и Теодора Руссо; он клянется Эженом Делакруа, испытывает отвращение к Энгру и Рафаэлю, считает Сезанна шарлатаном; он говорит о Монтичелли со слезами на глазах. Его символ веры: Рембрандт и Франс Хальс – портрет, Делакруа – цвет, Монтичелли – мазок.
С некоторых пор общественное мнение возмущено преступлением, «делом Прадо», по имени убийцы, арестованном после того, как он бритвой перерезал женщине горло. Убийца приговорен к смертной казни. Каждый день Винцент читает о нем в газетах. Расказываются впечатляющие подробности: ужас Прадо, ожидающего казни, его страхи и кошмары.
23 декабря он пишет Тео: «Думаю, что Гогена немного обескуражил добрый город Арль, маленький желтый дом, где мы работаем, и особенно я сам».

***
24 декабря Гоген собрал вещи: рано утром он уезжает. Он готовит ужин, потом неожиданно решает погулять. Он слышит позади себя «хорошо знакомые шажки, быстрые и неровные». Он обернулся: Винцент перед ним, взгляд блуждающий, с раскрытой бритвой в руке, готовый броситься на него. Гоген пристально и спокойно смотрит; не говоря ни слова, Винцент опустил голову и убежал.
Гоген не провел более в желтом доме ни одной ночи. Он снял комнату в гостинице. Спать он не может. Встав в семь часов, он пошел к Винценту за вещами. Перед дверью его встречает возбужденная толпа. На пороге маленький господин в котелке: Мсье д’Орнано, комиссар полиции.
«Господин, что вы сделали с вашим товарищем?» – спрашивает он Гогена упрекающим тоном.
– Я не знаю...
– Ах нет, вы прекрасно знаете... он мертв.
Чего не знает Гоген, так это то, что накануне, после их столкновения, Винцент поднялся в комнату и бритвой отрезал себе мочку уха, – комиссар выразил неточно, сказав, что «у самого основания». После чего, обильно кровоточа, он попытался остановить кровь с помощью полотенец и простыней, затем положил эту часть уха в конверт, надел баскский берет и в одиннадцать с половиной пришел в бордель. Он потребовал Габи. Когда она спустилась, он протянул ей конверт: «Это от меня на память!» При виде кусочка плоти девушка потеряла сознание. Винцент убежал, вернулся и лег в постель, и заснул.
Вызванные на рассвете жандармы обнаруживают улику и тут же отправляются в желтый дом. В нижней комнате, на лестнице и в комнате Винцента разбросаны полотенца с пятнами крови. Раненый неподвижно лежит на кровати, свернувшись калачиком, накрывшись простыней.  
Гоген в положении обвиняемого перед гудящей толпой. Он ошеломлен. Комиссар требует объяснений. «Ну, хорошо, поднимемся на этаж», – говорит Гоген. Он находит окровавленного Винцента в кровати, приближается и «тихонько, едва-едва» касается теплого тела. Винцент дышит. Он жив.
С облегчением Гоген просит полицейского передать раненому такое послание: «Если он спросит обо мне, скажите, что я уехал в Париж; полагаю, ему было бы невыносимо увидеть меня». Он собирает вещи, возвращается в гостиницу, затем посылает Тео телеграмму. Очень расстроенный, сей последний первым же поездом выезжает в Арль.



Wednesday, June 14, 2017

Марина Гарбер о книге Терновского "Сеанс"

in: "Новый Журнал" № 286, Нью-Йорк 2017
чтобы увеличить страничку, нажмите на нее курсором






Wednesday, August 19, 2015

Архив "Ковчега". Вгзгляды двух лагерников, Марголина и Примо Леви


Архив "Ковчега". Сорос в РМ 2000




Friday, December 09, 2011

Обращение подполковника Ермолина

отсюда http://newtimes.ru/articles/detail/47358/

Товарищи генералы, офицеры, сержанты и солдаты российских спецслужб и правоохранительных органов!

Имею честь обратиться к вам как офицер и командир оперативно-боевой группы спецназа, уже переживший в своей судьбе, что сегодня — за два дня до намеченного массового выступления российских граждан против фальсификации выборов — переживает большинство из вас.Очень скоро через забрало своего защитного шлема вы увидете тех, ради кого шли служить своему Отечеству. Это будут лица людей, очень похожие на ваших отцов и матерей, братьев и сестёр, добрых знакомых и соседей по лестничной клетке. В 91-м во время ГКЧП, в 93-м во время штурма Белого дома, ещё раньше в Баку, в Нахичевани и во время вильнюсских событий я не находил себе места, думая, как должен поступить командир спецназа в ситуации силовой конфронтации с собственным народом.

Спасительный ответ на этот вопрос оказался прост, хотя и не очевиден с первого взгляда — продолжать служить своему народу даже тогда, когда политики и подчинённые им силовые министры ставят перед тобой задачи откровенно репрессивного характера. Мы хорошо знаем повадки наших политиков: в острых ситуациях они никогда не берут на себя ответственность и не принимают жизненно важных решений, успешные операции приписывают себе, а в случае провала крайними назначают людей в погонах. Это было всегда, и один из наиболее ярких примеров тому — Беслан.

Но Беслан при этом и свидетельство того, что может сделать настоящий офицер в ситуации управленческого хаоса, бездарности и трусости политического руководства. Все погибшие и выжившие сотрудники «Альфы», «Вымпела» и других спецподразделений действовали в захваченной террористами школе без приказа — его просто не было! Так и 10 декабря в толпе митингующих вы останетесь один на один с исходящей от толпы угрозой и необходимостью мгновенно решать, как реагировать на те или иные ситуации. Лучше подготовиться к этому до того, как точка невозврата будет пройдена.

С учётом набитых когда-то шишек позволю сформулировать некоторые рекомендации, позволившие мне и моим друзьям не потерять чувство собственного достоинства и продолжать чувствовать себя не наёмниками, а защитниками своего Отечества даже в самые неблагодарные моменты службы:
В случае получения приказа применить силу против митингующих, особенно если речь идёт о применении спецсредств или, не дай бог, огнестрельного оружия, требуйте оформления приказа в письменном виде. Это особенно актуально для командиров всех уровней. Моё поколение спецназа хорошо помнит то время, когда люди, ставившие перед нами карательные задачи, нас же потом и обвиняли в самоуправстве и несанкционированном применении силы.

О митинге протеста 10 декабря известно заранее. Это значит, что после проведения рекогносцировок в штабах и оперативных группах отрабатываются различные варианты применения сил и средств, предназначенных для обеспечения предстоящего мероприятия. Добивайтесь, чтобы подобная штабная работа проводилась при достаточном количестве свидетелей, не соглашайтесь участвовать в «неформальных» обсуждениях и персональных инструктажах за закрытыми дверями.
Когда вас инструктируют непосредственно перед выездом, добейтесь, чтобы ваши командиры публично и при свидетелях разъяснили вам порядок применения оружия и спецсредств. Особенно попросите разъяснить, какие действия митингующих можно рассматривать, как проявление агрессии. Вы это знаете и так, но заставьте командиров произнести нужные слова непосредственно перед вашим применением.

Отправляясь на задание, вне зависимости от полученных задач, поставьте перед собой цель — защищать людей, против которых вы будете стоять в боевых порядках. Если вы командир «полевого» уровня, от вашей выдержки, профессионализма и команд будет зависеть очень многое. Ещё раз — вы должны ехать не «мочить» врагов режима, а защищать своих сограждан, вынужденных таким образом отстаивать свои права. Это трудно. Но это миссия. Многие мои коллеги вплоть до расформирования подразделения не увольнялись из «Вымпела» не потому, что им нравились новые для нас полицейские функции, а потому что знали наверняка: без нас, обстрелянных во многих горячих точках профессионалов, среди мирных граждан и вверенного личного состава будет море крови. Особенно в случае профессиональных провокаций.

Постоянно ждите и будьте готовы к атакам боевиков-провокаторов. В Баку, Вильнюсе и особенно в Москве сценарий развития массового кровопролития выглядел одинаково: неизвестные снайперы убивали солдат и офицеров, призванных обеспечивать порядок во время массовых митингов. Дальше всё зависело от выдержки и профессионализма людей в форме. В Баку, например, неподготовленные, плохо обученные «партизаны»-резервисты открыли ответный огонь по всем, кого видели в этот момент на улице. В результате — сотни убитых мирных людей, уцелевшие снайперы-провокаторы и миллионы вышедших на улицы протестующих граждан. Обратный пример — это штурм Белого дома в 1993 году, осуществлённый без единой жертвы путём упорных «поэтажных» переговоров с его защитниками.

Не надо думать, что снайперы и иного рода провокаторы — всегда оружие противостоящей вам толпы. Новейшая история показывает, что зашатавшаяся российская власть, готова исподтишка стрелять в спины своих же офицеров, чтобы пролить первую кровь и подтолкнуть своих защитников к более активным действиям. Уничтожайте и блокируйте подобных боевиков точечно. Их задача — заставить вас озвереть и вылить вашу ненависть на ни в чём не виноватых людей.

Сдерживайте своих менее подготовленных в психологическом плане товарищей и подчинённых. Вставайте на пути тех, кому всё равно кого и по какому поводу «мочить в сортире». Не допускайте применения против ваших земляков иногородних подразделений ОМОНа. Их для того и привозят издалека, чтобы они не испытывали угрызений совести оттого, что бьют своих. Ваше слово для них будет весомым. Ваше физическое присутствие — спасёт конктретных людей он насилия.

Помогайте пострадавшим митингующим, оказывайте им должное содействие в случае задержания. Оставайтесь людьми при любых обстоятельствах.

Как видите, я не призываю никого изменять присяге, отказываться от исполнения приказа и переходить на сторону митингующих. Просто помните, что с другой стороны баррикад не враг, а такие же, как вы, граждане России. Умейте защитить их даже в таких непростых обстоятельствах. Каждый должен исполнить свой долг!

Анатолий Ермолин, ветеран Группы «Вымпел»,
подполковник запасаредактор отдела расследованийThe New Times

Thursday, October 20, 2011

"Квартирные чтения" в Париже: октябрь. Бараш и Боков.




Ничто ничье
________________________________________________________________________

Есть темнота, увлекательней которой ничего нельзя увидеть
________________________________________________________________________

Став светом, ты перестанешь знать озарения
________________________________________________________________________

Только смерть, другой управы на жизнь нет
________________________________________________________________________

Жизнь это то, что бывает с другими
________________________________________________________________________

Таинственное это, по большому счету, ненужное для понимания
________________________________________________________________________

Каждый из нас изумительней всего в невольном
________________________________________________________________________

Лучшее пишется из ничего, того ничего, которое есть ты сам
________________________________________________________________________

Сотрясать воздух словами, как стуком в дверь камеры
________________________________________________________________________

Юмор это нормализация абсурда
________________________________________________________________________

Если вы объективны, значит вас нет
______________________________________________

Кино кончилось, зрители прошли в зал и расселись перед экраном
_______________________________________________________________________
Говорить на языке чем-то, как есть из общей тарелки, причем последним
_______________________________________________________________________

Что автору книги мешает меня захватить, если не наша с ним трезвость?
________________________________________________________________________
В витрине газетного киоска всему своя клетка
________________________________________________________________________

Незапамятные времена, другими словами, никудышная память
________________________________________________________________________

Кое-что можно подписывать будущим временем
________________________________________________________________________
Историография, грифель в качестве ластика
________________________________________________________________________
Глицинии бледно-фиолетовый водопад на время забыл о времени
________________________________________________________________________
Самые большие авантюристы на свете это цветы
-------------------------------
Луна застряла в ветвях огромного вяза, но я ей едва ли могу помочь
________________________________________________________________________

Вороны во всех странах говорят со мною по-русски
________________________________________________________________________
Нежничая с котом, я делаюсь одной с ним величины
________________________________________________________________________
Славка стала бы мне понятней, если бы говорила не так быстро и категорично


___________________________________________________________

Скептицизм это легковерие; чем скептичней в одном, тем легковерней в другом
________________________________________________________________________
Бог в образе животного или растения, если вдуматься, не такая бессмыслица
------------------------------------
Если мое горе еще понятно Господу, то радость едва ли
________________________________________________________________________
Всякий спор это с самим собой
________________________________________________________________________

С каждой звездой в ночи долгое рукопожатие, и с этим ее лучом, и с тем
________________________________________________________________________

Чем меньше зависишь от чужих странностей, тем больше от своих
________________________________________________________________________

Жужжание мухи чарует слух паука
________________________________________________________________________
Не даст ли соловей визитку своего педагога?
________________________________________________________________________
Сновидения это разновидность размышления
________________________________________________________________________
Снилось что-то такое, как будто ничего не снилось
________________________________________________________________________
Утро неприметно выносит из спальни ночной горшок сновидений
------------------------------------------
В некоторых хорошее проявляться так, что трудно вынести
________________________________________________________________________

Вдруг чувствую столько детского в себе, что того гляди заболею свинкой
----------------------------
Рембрандт мыслил кистью, писал мыслью, мылился моськой
----------------------------------
Не изучай, восхищайся
_______________________________________________________________________
В сообщении заключается то, что свободно
________________________________________________________________________

Кто умножает познания, умножает скорбь. Необязательно
________________________________________________________________________

Monday, September 19, 2011

Открытие сезона в галерее и издательстве Caractères

чтобы увеличить картинку, нажмите на нее курсором

Открыто до середины октября



Владимир Кара полон сил после летнего отдыха
Общий вид через окно
Николь Гдалия, директриса и душа предприятия

Александра Лагуткина, восходящая звезда фоторепортажа

"Рыба" Мирьямы Брис

Labels: , ,

Tuesday, April 19, 2011

Vica Zagreba поставила Мопассана, Владимир Загреба соавтор инсценировки

«Убежище – в плохую погоду» (французская ассоциация художников, театральных деятелей и кинематографистов).

Гийом Бьянвеню
«Пьер и Жан»

Роман Мопассана, написанный в 1887 году. Театральная труппа «Вырвавшийся гепард» поставила инсценировку романа в парижском Folie théâtre (идёт до 8 мая 2011). Вика и Владимир Загребы пошли на этот риск, сразу заявив, что пьеса «написана по роману». Тем самым они нейтрализовали пуристов, которые не смогут кричать о «предательстве и профанации» их любимого «Ги де».
Самое удивительное, что кричать нет необходимости. Режиссура Вики Загребы изобретательна и в то же время деликатна. Всегда очень тяжело «перековывать» роман в пьесу – другие законы, другая стилистика. Нужно преобразовать описание в драматические ситуации, вывести на свет «подразумеваемый» диалог, опасаясь изменить «театральному». И в то же время блюсти авторскую «нить», интригу романа нашего французского классика. Мы не потратили время зря: эта постановка «Пьера и Жана» по Мопассану по-настоящему удивила. Радуйся, Мельпомена!Вика Загреба прибегла к двум уловкам, чтобы роман выглядел пьесой. Я не преуве-личиваю. «Уловки» или, другими словами, режиссерские решения: во-первых, она ввела на сцену персонаж рассказчика, который участвует в игре и помогает зрителю следить за ней; он проясняет структуру пьесы. Себастьян Ражон с блеском исполняет эту роль, периодически становясь нашим «доверенным» лицом-персонажем, «мостиком» между романом и зрительным залом, «волшебником», который раскрывает внутренние пружины протагонистов. Вторая «хитрость» постановщицы – реализм ситуаций. Вика Загреба показывает на сцене проблемы или, вернее, кошмары героев. Поэтические и в тоже время драматические события этой семьи обнажают глубины человеческой души.


Сам Мопассан представляет своё видение «натуралистического романа» в предисловии к «Пьеру и Жану». Он защищает свою «школу», нападая на «психологические этюды», которые доминировали в конце девятнадцатого века на сцене и в жизни. Особенно удивляет то, что Вика Загреба использует в режиссерских целях именно эту «психологию века», эти самые «этюды 19-го столетия». «Предательство текста» или прозрение таланта?
Труппа «Вырвавшийся гепард» преподала урок Театра в симпатичном театрике «à La Folie Théâtre». Мы слушаем и видим «роман», который завязывается, развивается и развязывается у нас перед глазами. Какое счастье! Нет, даже больше... А ведь так всё просто... мы ведь этого и хотим, – чтобы нам так показывали пьесы, рассказывали эти самые романы и истории... Запоминается также актёр Ваид Аби, который играет безмозглого отца всей этой «семейки»... который (на сцене, как и романе) ничего не понимает, не видит и не знает, что творится в его жизни, оглушительно покатываясь и задыхаясь от смеха от начала до конца пьесы.




«Пьер и Жан» по Мопассану: четверг, пятница и суббота в 19.00 и в воскресение в 15.00. à La Folie Théâtre, 6 rue Folie Méricourt, 75011 Paris . Можно заказать билеты по телефону: 01-43-55-14-80. Билеты стоят от 15 до 20 евро (можно взять один на двоих…) А после спектакля – выпить стаканчик вместе с актерами в бистро «Сто кило», совсем рядом с театром.


Photo Alice Gervaise

Labels: ,